Газета «Вечный Зов»
электронная версия газеты
Начало
Карта сайта
Контакты
Архив

Номера газет:
2019 год
2018 год
2017 год
2016 год
2015 год
2014 год
2013 год
2012 год
2011 год
2010 год
2009 год
2008 год
2007 год
2006 год
2005 год
2004 год
2003 год
2002 год
2001 год
Пожертвование в пользу Фонда Альфа и Омега
Отзывы о газете

| К оглавлению | К предыдущей странице | К следующей странице |

Фотограф Уильям Брумфилд:
«Хочу показать небесный свет,
который вижу в ваших церквах»

Профессор славистики Университета Тулейна в Новом Орлеане (США), фотограф и историк Уильям Брумфилд раскрывает секреты своей любви к России: «Не столь они и секретные, эти “секреты”, – надо просто уметь думать и любить». Этому умению Уильям посвятил полвека: начиная с 1970 года Брумфилд путешествует по России, изучая её историю, культуру, архитектуру. «А вот народ изучить нельзя, – говорит профессор. – Народ можно только любить». Плоды этой деятельной любви и уважения к народу России можно видеть в огромной коллекции фоторабот профессора, в которой представлены десятки тысяч изображений – храмов, монастырей, шедевров деревянного зодчества, сохранившихся, восстановленных или уничтоженных, зарисовок из повседневной жизни или пейзажей. Главное, по мнению зрителей, что характерно для этих работ, – свет. Добрый, спокойный и тихий.



«Солдатики»

– Профессор, о вашей любви к России можно говорить долго, но скажите, пожалуйста, с чего-то ведь она началась. Или пришла вдруг, как гром среди ясного неба?
– Любовь к России началась, наверное, с потрясения, которое я испытал, будучи восьмилетним мальчишкой. Точнее, нет, ещё не любовь – первый шаг к ней. И сделал я его благодаря своему мудрому отцу. Он, родившийся аж в 1895 году и прошедший мясорубку Первой мировой (отец воевал в морской пехоте США во Франции), наблюдал, как я с диким восторгом играл в солдатиков. Как обычно – «нашенские» против «ненашенских». Последними были что тогда, в 1950-е годы, что, увы, сейчас (правда, в компьютерных играх) «нехорошие русские». Их «нашенские» валили тоннами – под триумфальные крики и гимны. Я был в полном упоении. Вдруг отец, очень мягко, но так серьёзно, что я не смог не остановиться, попросил пару минут моего внимания. Я поднялся с пола. И тут он начал рассказывать.

– О чём он мог рассказать? Я всё время думал, что американцам нет большого дела до других стран и народов.
– Рассказал, как встречался с русскими солдатами, бойцами Экспедиционного корпуса во Франции. О том, что это были за люди, как они спасали Европу, как они относились не только к союзникам, но и к поверженным врагам – с состраданием. Об их удали и необыкновенной какой-то духовной силе. Потом – о том, как после Брестского мира они были преданы и теми, кто лишил их отечества, которое утратило даже своё название, и теми, кто ещё вчера был союзником. К интернированным русским, по словам отца, относились хуже, чем к скоту. Я мало что соображал тогда, и такие слова, как «интернирование», не много мне говорили, но смысл папиного разговора я понял очень хорошо и крепко: сначала узнай, а потом только говори и действуй. О русских же отец сказал тогда напрямую: «Это свои ребята. Они наши». Вот это меня поразило настолько, что те годы, которые дал мне Бог, я стараюсь показать красоту – духовную в первую очередь, но, конечно, и культурную, материальную, что ли, – России всему миру. И да, меня, как и очень многих других американцев, огорчают нынешние политические миазмы, откровенная травля России и русского народа в западных СМИ, но я убеждён всё-таки: духовный свет, который есть в России, преодолеет эту тяжёлую, вязкую ложь, темноту.

Воскресенский храм в Каргополе. 1990-е
Воскресенский храм в Каргополе. 1990-е

Как улучшить зрение

– На чём основана такая уверенность, профессор?
– На опыте. Полвека работы в России – это, знаете, даёт какую-то почву для уверенности. А свет есть, можете не сомневаться. Тут я очень благодарен фотографии: она позволяет, фиксируя, скажем так, материальный свет, увидеть или начать чувствовать свет, исходящий из Другого Источника. И он, этот неземной свет, может быть виден не только на фотографиях церквей, но и в глазах, улыбке, выражении лица человека. Да даже в «уазике», без которого я не представляю путешествий по России, ставшей мне родной. Даже в фото обычной скромной, смиренной, но выносливой северной лошадки. Во всём вижу Божий Промысл. Через фотографию Россия открыла мои глаза на него.

– Во многом благодаря вам мир узнал о том, как выглядела та, старая добрая Россия, которую, боюсь, мы безвозвратно потеряли: вы познакомили миллионы людей с творчеством С.М. Прокудина-Горского.
– Одна из целей моих бесконечных поездок по бесконечной России – показать, что потеряно далеко не всё. А есть, между прочим, и много хорошего нового, чего не увидел Сергей Михайлович. Иногда я повторяю его маршруты и делаю снимки тех мест, где он работал. Можно сравнить, посмотреть. Но есть и утраты, конечно. Трагические, страшные утраты.

Нило-Столобенская пустынь. 2016 г.
Нило-Столобенская пустынь. 2016 г.

– Да, если брать лишь храмы, а не разрушенный менталитет, то только по официальной статистике больше 4000 церквей находятся в аварийном или руинированном состоянии. И, как сообщают, например, из Архангельской области, ежегодно только там исчезает несколько старых деревянных церквей. Старых и старинных.
– Ну вот, а ещё одна моя задача – это сохранить ту великую старину на фото.

Музей-заповедник «Кижи». 1993 г.
Музей-заповедник «Кижи». 1993 г.

– Зафиксировать, и всё? «Там-то была такая-то церковь, а теперь там пустырь»?
– «И всё» – это зависит от вас – от зрителя, читателя. Я предлагаю его взору то, что было, а, может быть, ещё и есть. Призываю его вместе со мной восхититься той светлой и тихой духовной мощью, но уж только от него зависит, приложит он какие-то усилия ради сохранения, спасения храма или другого здания или останется равнодушным и будет мечтать о парковке или торговом центре на этом месте. Я показываю то, что ещё есть, призываю восхититься красотой, а уж от вас зависит, будут ли спасены эти храмы.

Я хочу показать небесный свет, который вижу в ваших церквах, – увидит ли его человек, «имеющий очи» (Пс. 113: 13), я не знаю. Надеюсь, по крайней мере. Надо просто видеть… Россия является мостом для этого видения, по моему глубокому убеждению.

– Какой, по вашему мнению, должна быть хорошая фоторабота? И что нужно человеку, чтобы быть хорошим фотохудожником?
– Хорошая работа, шедевр – это добрая мистика. Фотография должна захватить и поразить с первого взгляда, я думаю. А фотографу для этого нужно иметь терпение, стойкость и «уазик». (Смеётся). А ещё фотография – это машина времени.

Транспорт для путешествий по России

– Простите? Какая машина?
– Времени! Я смог побывать во временах Синеуса и Трувора, снимая Псковскую землю, например. Ты чувствуешь буквально кожей то время, находясь там, видя сохранившиеся шедевры. Лучше людей понимаешь. Вот так – век за веком, город за городом – я и узнавал Россию от западных её окраин до Сибири. От Рюрика, Александра Невского, Ивана IV, Петра I – в общем, от истоков.

Покровская церковь в селе Лядины, сгоревшая в 2013 году
Покровская церковь в селе Лядины, сгоревшая в 2013 году

– Узнали? Хотя за 50 лет-то уж точно.
– Да, с каждым годом всё больше убеждаюсь, что, открывая что-то новое, приходишь к двери, за которой ещё что-то – интересное, а то и великое – есть. Так что не узнал, скорее, а узнаю. А началось, повторю, со спокойного разговора с отцом об умении думать и любить. Полезные качества, как оказалось. Нам всем суждено чему-то служить – я бы очень хотел служить Небу, красоте – и надеюсь, что делаю это.

С Уильямом Брумфилдом беседовал Степан Игнашев
(Источник: «Православие. Ру)


| К оглавлению | К предыдущей странице | К следующей странице |

Спаси вас Господи!

Все права на материалы, находящиеся на сайте VZOV.RU, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах. При любом использовании материалов сайта и сателлитных проектов, гиперссылка (hyperlink) на VZOV.RU обязательна.

Адрес электронной почты редакции газеты: mail@vzov.ru

©VZOV.RU, 2001—2019

Начало   Карта сайта   Контакты   Архив   Наверх