| К оглавлению | К предыдущей странице | К следующей странице |

Невидимые храмы города на Неве


ПЕТЕРБУРГ, конечно, куда меньше, чем Москва, пострадал от архитектурного разгрома, который устроили в российских городах большевики. К счастью для него, столицу перенесли на прежнее место, где исторический центр был чуть ли не весь разрушен и перестроен. Однако и Питер понёс в советские времена весьма ощутимые потери — в городе были уничтожены около ста церквей.

В НАРОДЕ этот храм называли по-разному: «церковью Христа Спасителя», «Спасом-на-водах» или «Цусимской церковью»
В НАРОДЕ этот храм называли по-разному: «церковью Христа Спасителя», «Спасом-на-водах» или «Цусимской церковью»
Оказывается, был и в Петербурге свой «храм Христа Спасителя», как его называли в народе. Эту церковь, увы, постигла такая же судьба, как и аналогичный храм в Москве, — его взорвали в 1932 году. Изумительная по красоте церковь была построена на собранные народом пожертвования в 1911 году на набережной Ново-Адмиралтейского канала. Её назвали замысловато: во имя Происхождения Честных Древ Креста Господня и Святителя Николая Чудотворца. По внешнему виду она напоминала шедевр не только русской, но и мировой архитектуры — белокаменный храм Покрова Богородицы на Нерли — и была посвящена русским морякам. В народе его называли по-разному: «церковью Христа Спасителя», «Спасом-на-водах» или «Цусимской церковью».

В украшении уникального храма участвовали такие знаменитые художники, как Васнецов, Бруни и другие.

По слухам, проект для него подсказала лично греческая королева Ольга, которая до выхода замуж за принца Георга и переезда в Афины из Павловска, звалась великой княжной Ольгой Константиновной.

В Греции она покровительствовала русским эскадрам, часто заходившим в те годы в порт Пирей, и возглавляла Комитет по увековечиванию памяти моряков. А потому храм на Ново-Адмиралтейском канале был построен как своего рода символ братской могилы для погибших без погребения русских моряков. Внутри собора были укреплены бронзовые доски с именами 12 тысяч погибших матросов, офицеров и адмиралов. Над досками висели копии судовых икон и были выбиты названия кораблей.

Взрывая «Спас-на-водах», большевики обставили это кощунство как большой «атеистический» праздник. На противоположной стороне Невы был сооружен специальный помост из досок, обтянутый кумачом, откуда руководители города, удобно расположившись в креслах, с любопытством наблюдали за взрывом. После разрушения народной святыни им подали водку и закуски.

Согласно городской легенде, бронзовые доски с именами погибших за Родину моряков сбросили в Неву. По другой версии, их осколки собрали местные жители и попрятали по домам. А одну, как говорили, ещё долго можно было видеть в одной из городских мясных лавок — на ней разделывали коровьи туши. Есть легенда и о том, будто мрамор с разрушенного храма использовали для строительства пресловутого Большого дома.

Греческая церковь


ХРАМ имени святого великомученика Дмитрия Солунского — изящный образец византийского зодчества
ХРАМ имени святого великомученика Дмитрия Солунского — изящный образец византийского зодчества

Храм имени святого великомученика Дмитрия Солунского — изящный образец византийского зодчества — построил на свои деньги на том месте, где ныне стоит Большой кино-концертный зал, греческий купец Димитриос Бенардаки в 1866 году. Ему был пожалован царем патент на винные откупа, который позволил предприимчивому греку стать одним из богатейших людей Петербурга. Его слава как мецената и благотворителя была так велика, что когда Бенардаки неожиданно умер в Висбадене, встречать его гроб на Московский вокзал прибыл сам император — небывалая почесть для не члена императорской семьи.

Греческую церковь взорвали в 1961 году по приказу Хрущёва. На это драматическое событие откликнулся стихами ещё не признанный тогда поэт Иосиф Бродский, впоследствии лауреат Нобелевской премии:

Так мало нынче в Ленинграде греков <...>, Чтоб сохранить сооруженья веры...

Когда церковь снесли и рыли фундамент под БКЗ, то неожиданно нашли склеп с мумифицированным телом неизвестного. Им оказался, как потом выяснилось, сам уже прочно забытый в советские времена Димитриос Бенардаки, похороненный под храмом согласно его завещанию. Рабочие небрежно выбросили свинцовый гроб с трупом прежнего мецената на площадь, где он несколько дней валялся среди строительного мусора под мелким ленинградским дождём.

Прибывшие, наконец, на место странной находки компетентные товарищи в штатском с изумлением обнаружили, что у мумии нет сердца. Как потом установили историки, согласно завещанию Бенардаки, сердце его вынули и похоронили в Греции. Куда дели потом в Ленинграде тело самого строителя Греческой церкви — неизвестно.

Храм на Сенной


ШПИЛЬ КОЛОКОЛЬНИ храма Успения на Сенной был вторым по высоте после шпиля Петропавловской крепости, являясь одной из важнейших архитектурных доминант столицы
ШПИЛЬ КОЛОКОЛЬНИ храма Успения на Сенной был вторым по высоте после шпиля Петропавловской крепости, являясь одной из важнейших архитектурных доминант столицы

Храм Успения Пресвятой Богородицы на Сенной тоже ещё хорошо помнят старожилы Ленинграда. А финансировал её строительство знаменитый в своё время в городе купец-«миллионщик» Савва Собакин. Он очень спешил, чтобы успеть закончить храм к моменту возвращения из Москвы Екатерины II. Императрица оказалась довольна и наградила проворного купца бронзовой медалью весом в пуд «За скупость», а также дала разрешение изменить фамилию. С тех пор Собакин стал называться Яковлевым.

Шпиль колокольни храма Успения на Сенной был вторым по высоте после шпиля Петропавловской крепости, являясь одной из важнейших архитектурных доминант столицы. Фантастически богатой была утварь храма и коллекция икон. Однако всё это не остановило власти Ленинграда, считавшие, что эта церковь «не имеет архитектурной ценности».

В сентябре 1961 года «Вечерний Ленинград» сообщил, что скоро «позорное пятно на облике Сенной площади» будет снесено и на его месте появится наземный павильон станции метро «из стекла и бетона».

Архитекторы Ленинграда переполошились и направили письмо к тогдашнему министру культуры Екатерине Фурцевой, умоляя сохранить памятник архитектуры. Та прислала в город комиссию, а потом направила письмо с запрещением не допустить сноса шедевра архитектуры. Но в управлении Ленметростроя, спешившего быстрее закончить сооружение станции на Сенной и не желавшего ничего переделывать, умышленно не стали его вскрывать, а переправили назад отправителю. А на другой день церковь взорвали. Разгневанная Фурцева объявила главному архитектору города строгий выговор, но было поздно — на месте храма уже дымилась груда битого кирпича...

Затем разразился ещё один скандал. Когда мусором от взорванной церкви на Сенной засыпали котлован строящейся станции метрополитена «Горьковская», обнаружили клад. Примчавшиеся на место сотрудники ОБХСС обыскали рабочих и вытряхнули из их карманов множество золотых царских десятирублёвок. Оказывается, они обнаружили среди мусора каменный тайник с кладом золота и закладной доской храма Успения на Сенной. Любопытно, что инвентаризационная стоимость разрушенной церкви составляла в те времена 8 миллионов рублей, и ровно в такую же сумму обошлось и её уничтожение...

Другие жертвы большевиков


Долгие годы площадь Восстания украшала церковь Входа Господня в Иерусалим (или Знаменская), построенная там по проекту архитектора Демерцова в 1794-1804 гг. В ней хранилась знаменитая икона Божьей Матери «Знамение». Прихожанином и церковным старостой храма был сам академик Павлов, а потому власти решились её уничтожить только после смерти знаменитого ученого в 1941 году. А уникальная икона исчезла после взрыва неизвестно куда. В память о разрушенном шедевре на фасаде станции метро «Площадь Восстания» установлена мемориальная доска.

Безжалостно разрушены были также Троицкий собор, возвышавшийся на площади перед Петропавловской крепостью, Сергиевский Всей артиллерии собор на Литейном, церковь Воскресения Христова, разобранная при строительстве Дома прессы на Фонтанке, 59, храм Преподобного Сергия Радонежского на углу Литейного проспекта и улицы Чайковского и многие другие замечательные памятники архитектуры — всего около ста объектов.

Некоторые церкви, хотя и не тронули, но превратили в склады картошки, катки и даже бассейны. Службы в них возобновились только после 1991 года, а некоторые реставрируют до сих пор.

Андрей СОКОЛОВ
(www.spbdnevnik.ru)


| К оглавлению | К предыдущей странице | К следующей странице |