Газета «Вечный Зов»
электронная версия газеты
Начало
Карта сайта
Контакты
Архив

Номера газет:
2017 год
2016 год
2015 год
2014 год
2013 год
2012 год
2011 год
2010 год
2009 год
2008 год
2007 год
2006 год
2005 год
2004 год
2003 год
2002 год
2001 год
Пожертвование в пользу Фонда Альфа и Омега
Отзывы о газете

| К оглавлению | К следующей странице |

Николай Бурляев: «Я с оптимизмом смотрю в будущее!»


НА ПРОШЕДШЕМ В ДЕКАБРЕ V САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОМ МЕЖДУНАРОДНОМ КУЛЬТУРНОМ ФОРУМЕ СОСТОЯЛОСЬ ПОДВЕДЕНИЕ ИТОГОВ ГОДА КИНО, где критически о современном положении российского кинематографа высказался популярный актёр и режиссёр, народный артист России, президент Славянского форума искусств «Золотой витязь» Николай Бурляев. По его мнению, тенденция к созданию так называемых блокбастеров негативно влияет на атмосферу в искусстве и в обществе, и поэтому государство должно финансировать, прежде всего, не американизированную коммерчески успешную кинопродукцию, а картины, возвышающие душу, отражающие философию и психологию русского человека.

После заседания профессионального сообщества артист ответил на вопросы корреспондента «Вечного Зова».




Нужно вывести культуру из рынка


— Николай Петрович, несмотря на ваши критические замечания, хочу спросить, что положительного происходит в нашем кино?

— Чаще всего любое настоящее произведение искусства появляется не благодаря действиям государства, а вопреки им, потому что вся политика в области культуры в постперестроечный период введена нашими младореформаторами в неправильное рыночное русло. Однако не всё можно приписать к рынку. Искусство — это духовное стратегическое «оружие», направленное на воспитание поколения, которому мы передадим Россию. К счастью, два года назад издан указ президента «Об утверждении Основ государственной культурной политики», который отдельные либералы поспешили назвать цензурой. А это просто напоминание о том, чем занимается культура, опираясь на морально-этические нормы, на духовно-нравственные категории и на традиции нашего народа. Теперь государство не может финансировать провокационные проекты, развращающие умы молодёжи, как это было ещё несколько лет назад. Так что я с оптимизмом смотрю в будущее.

С ПАТРИАРХОМ Кириллом
С ПАТРИАРХОМ Кириллом

— То есть появление данного документа поспособствовало изменению ситуации в целом?

— Недостаточно. Следующим шагом со стороны государства должно стать выведение культуры из рынка, тогда и этот упомянутый президентский указ заработает в полную силу. Бюджет Министерства культуры должен быть не меньше бюджета Министерства обороны. В настоящее время идёт «бой за душу человека», о котором ещё Гоголь писал.

— Почему же в последнее время возникли разговоры об усилении цензуры? И где грань между ней и самовыражением художника?

— Как только на самом высоком уровне пошли разговоры о государственной культурной политике, тут же так называемые активисты от искусства стали кричать о появлении цензуры. И меня приписали чуть ли не к идеологам властной руки. Ну как я могу ратовать за цензуру, если сам в советское время пострадал от неё посильнее тех крикунов! Для интереса посчитал, что 20 фильмов с моим участием были запрещены к показу на длительное время. Если суммировать сроки прозябания каждой из этих картин на полке, то получится 250 (!) лет. Могу я после этого призывать к цензуре? Другое дело, что сам художник не должен позволять себе то, что противоречит нашим традиционным ценностям.

Как появился «Золотой витязь»


— «Золотому витязю» уже 25 лет. Как вам удалось создать такой форум в 1992 году, когда после распада Советского Союза всё вокруг рушилось?

— Я и сам этому до сих пор удивляюсь. Думаю, что это промысел Божий. Очевидно, тогда подошло время для чего-то подобного. Долго размышляя, чем заниматься и как кормить семью, я пришёл к мысли о фестивале. И тут же в голове созрел образ витязя. Тогда же пришёл на ум и девиз будущего фестиваля: «За нравственные идеалы, за возвышение души человека!» Но прежде я обратился за благословением к одному уважаемому старцу из Троице-Сергиевой Лавры, который, выслушав меня, сказал: «Попробуй. Если не получится — уходи».

— Почему «Золотой витязь» проходит в разных городах?

— Это случилось от безысходности, потому что не было никакой поддержки. Столичным и федеральным властям мы были не нужны. Хотя I фестиваль был проведён как раз в Москве, но очень тихо, почти подпольно. Потом мы провели его в осаждённой Югославии, преданной тогда российским руководством. В следующий раз — в непризнанном Приднестровье. Так мы начали ездить — Белоруссия, Украина (естественно, ещё до последних трагических событий), Болгария, но чаще — российские губернии. Теперь, похоже, обрели постоянную «прописку» в Севастополе. «Золотой витязь» давно уже вышел за рамки кинематографа и проходит по разным направлениям — театр, музыка, литература, изобразительное искусство, смешанные единоборства и экология. Кстати, ещё до принятия решения о проведении Года экологии я сформулировал: «Экология души — спасение человечества». Действительно, надо спасти душу, и тогда экологическая обстановка нормализуется.

Надо было дождаться Кончаловского


С АНДРЕЕМ ТАРКОВСКИМ во время съёмок фильма «Андрей Рублёв»
С АНДРЕЕМ ТАРКОВСКИМ во время съёмок фильма «Андрей Рублёв»

— Вы возглавляете Институт культуры МЧС России. Что это за учреждение?

— Это новая структура МЧС России, созданная по инициативе министра Владимира Андреевича Пучкова, который понимает, что спасать нужно не только жизни, но и человеческие души. Наша главная цель — воспитание чувства патриотизма, приверженности идеалам добра и справедливости, формирование современного культурного и исторического мировоззрения. Институт состоит из разных отделов — кино, театра, литературы, телевидения, культурно-досуговой деятельности. Открыто 30 киноклубов «Золотой витязь» в структурах МЧС — от Уссурийска до Калининграда. Таким образом, мы создаём альтернативную сеть кинопроката.

— Вступая на путь творческой профессии, вы не представляли, что когда-нибудь сможете стоять во главе такого крупного действа, как «Золотой витязь»?

— Нет, конечно. Если бы во время съёмок «Иванова детства» кто-нибудь намекнул, что мне предстоит стать создателем кинофорума, радиоведущим, телеведущим, писателем, продюсером, то я бы очень удивился, потому что был замкнутым ребёнком. Теперь понимаю, что ничего случайного в жизни нет. Если бы в 1959 году Андрон Кончаловский не встретился на моём пути и не пригласил сниматься в своей курсовой работе «Мальчик и голубь», то была бы какая-нибудь другая встреча, потому что это было предопределено свыше. Ведь ещё до этой знаковой встречи я стоял перед кинокамерой дважды во время проб, но безуспешно. Значит, тогда ещё не пришло моё время — надо было дождаться Кончаловского, наблюдая за которым я решил стать не только актёром, но и режиссёром.

— Однако режиссёрских работ у вас немного.

— Даже если бы я ничего не создал в кинематографе, кроме фильма «Лермонтов», то считал бы свою режиссёрскую судьбу состоявшейся. Правда, за десять дней до выхода картины 22 критика безжалостно «прошлись» по ней в самых разных изданиях, включая газету «Правда». Пресса словно была ограждена от положительных рецензий. Мне ставилось в вину, будто я идеализирую Лермонтова. «А где же “Немытая Россия”?» — восклицали рецензенты, не зная, по всей видимости, что эти строки, ошибочно попавшие в советские учебники литературы, вовсе не лермонтовские. Я мог ожидать удара от лермонтоведов, но они-то как раз все без исключения приняли картину, включая легендарного Ираклия Андроникова, благословившего меня на её создание. Меня предупреждали, что Ираклий Луарсабович вообще не верит в то, что можно сделать о Лермонтове достойное кино, однако в меня поверил. А мне, в свою очередь, очень хотелось создать фильм о человеке, сотканном из любви и света. Иначе он бы не смог написать: «Я вижу, что любить, как я — порок, и вижу, я слабей любить не мог».

О фильме «Иваново детство»


РОЛЬ ИВАНА в фильме «Иваново детство» принесла Н. Бурляеву мировую известность
РОЛЬ ИВАНА в фильме «Иваново детство»
принесла Н. Бурляеву мировую известность

— Каким вам запомнился Андрей Тарковский, у которого вы снялись в двух фильмах?

— Бескомпромиссным и способным мгновенно душою уноситься в высшие пределы. Вроде бы физически он был рядом, а глаза были устремлены куда-то вглубь и ввысь. Меня поражало, как человек осознанно идёт на крест, говорит своим особым художественным языком правду без обиняков и иносказаний.

— Стремление к правде от него вам передалось?

— Не только. У меня предки по отцовской линии были запорожскими казаками. Отец с детства прививал приверженность лучшим традициям казачества, с гордостью говорил, что наш предок — полковник запорожского войска Кондрат Бурляй — был сподвижником Богдана Хмельницкого. И, представьте себе, это подтвердилось три года назад, когда историки принесли мне выписку из посольского указа 1632 года, гласящего, что 22 апреля того года в Москву с ходатайством о присоединении к России прибыло посольство во главе с запорожским полковником Кондратом Бурляем. Так что стойкость, правдолюбие, верность святой Руси ещё оттуда. А творческое начало пошло от бабушки с дедушкой — Людмилы и Диомида Бурляевых, выступавших под псевдонимом Филипповские. Они были актёрами передвижных малороссийских театров. Деда я не застал, а бабушку хорошо помню.

— Когда вы ощутили себя профессионалом?

— Когда начал сниматься у Тарковского. Если у Кончаловского я делал первые шаги и получал первые уроки, то в «Ивановом детстве» работал профессионально. Никаких скидок на юный возраст не было. Скорее — наоборот. Андрей Тарковский был даже излишне жёсток в работе со мной, но имел на то основания. Картина-то изначально снималась другим режиссёром и практически была загублена. Тарковскому пришлось буквально спасать «Мосфильм», коллектив которого мог лишиться премии. Уже после смерти режиссёра я прочитал в одном из его интервью, что поначалу он не хотел браться за материал и решился на это только потому, что у него было четыре гаранта — оператор Вадим Юсов, художник Евгений Черняев, композитор Вячеслав Овчинников и Коля Бурляев. Такие откровения дорогого стоят. Но тогда этого Андрей мне не говорил. Высшая похвала у него звучала своеобразно: «Это — “сыр”, это — “рокфор”, Коля!» Помню, как он переживал, показывая отснятый материал Владимиру Осиповичу Богомолову — автору повести «Иван», по мотивам которой снимался фильм. После просмотра Богомолов, проходя мимо, не сказав ни слова, погладил меня по голове. Таким образом, одобрил нашу работу.

«Он был полон любви и нежности»


В ПРОГРАММЕ МИТРОПОЛИТА Илариона на телеканале «Россия»
В ПРОГРАММЕ МИТРОПОЛИТА Илариона на телеканале «Россия»

— Французский философ и писатель Жан-Поль Сартр, высоко оценивший «Иваново детство», тем не менее считал, что дорога любви для вашего героя закрыта. Вы согласны с этим?

— Нет. Теперь я понимаю, что Иван в какой-то степени является прообразом Тарковского, которому во время войны было примерно столько лет, сколько моему герою. Андрей был настоящим патриотом. Ему так же, как и Ивану, не хватало любви. Однако так же, как Иван, он был полон любви и нежности, хотя казалось, что создан из чего-то «остроугольного».

— Разногласия с ним у вас когда-нибудь возникали?

— Да, когда он не хотел брать меня на роль Бориски, литейщика колоколов, в «Андрее Рублёве». Юсов просил за меня, однако у него ничего не вышло. Тогда наш консультант Савва Ямщиков, мой друг, взял хитростью, поспорив с режиссёром на ящик шампанского, что именно я сыграю Бориску. Чтобы разрешить спор, Андрей устроил мне кинопробу и утвердил меня на эту роль. Кстати, к вопросу о коммерческом успехе. «Андрей Рублёв» долго пролежал на полке, зато потом собрал такую кассу, что не только окупил затраты на съёмки, но и принёс государству огромную финансовую прибыль. При этом на нём воспитывались целые поколения. Как и на фильме Петра Тодоровского «Военно-полевой роман». Когда я читал этот сценарий, то, представьте себе, плакал. Высочайшего уровня драматургия! Такое было второй раз в моей жизни. Впервые я плакал над книгой Василия Шукшина «Я пришёл дать вам волю». Придя на пробы к Тодоровскому, я заявил ему: «Оканчивайте кинопробы, роль Саши Нетужилина я никому не отдам!» Не знаю, откуда взялась во мне такая уверенность, но я действительно стал последним, кто пробовался на эту роль.

Чувствую себя счастливым


— Насколько знаю, вы должны были сниматься у Никиты Михалкова в фильме «12». Почему это не произошло?

— Потому что Никита поменял концепцию и, думаю, правильно сделал. Зато я играл в студенческие годы в его первой режиссёрской работе по пьесе Реджинальда Роуза «12 разгневанных мужчин». Мы вместе учились на актёрском факультете в Щукинском училище. Там была практика самостоятельных работ. Мне досталась роль архитектора Дэвиса, которую в знаменитой картине Сидни Люмета сыграл Генри Фонда. Получилась замечательная постановка, ставшая нашей дипломной работой. Правда, меня и Никиту отчислили из-за задержки со съёмок. Но я в итоге был восстановлен, а Михалков ушёл учиться во ВГИК, причём ушёл победоносно, завершив постановку «12 разгневанных мужчин». Мы репетировали тайно, вечерами, когда все педагоги расходились. Отчисленному Никите приходилось залезать в окошко. В итоге у нас всё получилось.

— Что вы больше всего в себе не любите?

— Гордыню, которая в силу профессии иногда проявляется. Стараюсь с этим бороться. Думаю, что созданием «Золотого витязя» я оправдываю своё существование на этой земле и искупаю грехи, которые, конечно же, у меня есть, как и у любого человека. Когда вижу, как люди принимают то, что мы им предлагаем, то ощущаю удовлетворение от работы и чувствую себя счастливым, хотя вполне разделяю мысль Пушкина: «На свете счастья нет, но есть покой и воля...»

Константин ГЛУШЕНКОВ
Фотографии из Интернета


| К оглавлению | К следующей странице |

Спаси вас Господи!

Все права на материалы, находящиеся на сайте VZOV.RU, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах. При любом использовании материалов сайта и сателлитных проектов, гиперссылка (hyperlink) на VZOV.RU обязательна.

Адрес электронной почты редакции газеты: mail@vzov.ru

©VZOV.RU, 2001—2017

Начало   Карта сайта   Контакты   Архив   Наверх